«Я не позорю Осетию»

0
62

Этим летом у молодого писателя из Северной Осетии Азамата Габуева в московском издательстве «Эксмо» вышел первый роман «Холодный день на Солнце».

«Кавказ.Реалии» узнал у автора, как роман связан с Замбией и нартским эпосом, и почему его нельзя читать детям до 18.

— Поисковые системы по названию романа выдают текст в «Журнальном зале». Однако, насколько мне известно, это немного не то, что вышло в переплете. Правильно?

— Да. В «Журнальном зале» сокращенная версия. Второй части там нет вовсе. Полная версия пока только на бумаге.

— Ты не боишься, что роман появится в Интернете в полном виде, например, на торрентах?

— Нет. Если он появится на торрентах, будет приятно, что кто-то заморочился, отсканировал. И еще я смогу отслеживать число читателей.

— Ты пишешь очень давно. Как ты относишься к тому, что в твердой обложке вышел именно «Холодный день на Солнце»?

— Рассказов давно хватало на сборник. Но я рад, что первой книгой вышла крупная вещь. Название романа легче запомнить, чем названия рассказов. Читатель сможет сказать «Габуев — это который написал «Холодный день»».

— Можно ли уже оценить, как расходится тираж?

— До того, как книга поступила в магазины, ее можно было купить только в фирменном онлайн-магазине издательства. Я помню, как в один день там исчезло 23 экземпляра. Сейчас сайт больше не показывает число продаж.

— Почему на обложке стоит возрастное ограничение «18+»?

— Там же написано «содержит нецензурную брань». Вообще, мне не нравится это выражение. У нас в Конституции написано, что цензура запрещена. Раз нет цензуры, не может быть ничего нецензурного. Правильнее писать «содержит мат» или «табуированную лексику». Но фраза «нецензурная брань» взята из Закона о защите детей от вредной информации. Претензии тут могут быть к его авторам, а не к издательствам.

— Почему к роману бонусом идут рассказы «Реваз» и «Аделина»?

— В них тот же прием, что в романе: два рассказчика – две точки зрения.

— У романа очень крутая обложка. Как она появилась?

— На обложке село Зильги. Это шутка. Меня спросили в издательстве, есть ли у меня какие-то пожелания насчет обложки. Я сказал, что неплохо, если там будет саранча, потому что, образ насекомых проходит у меня через весь роман. В самом начале у Зарины застревают в волосах мошки. Потом ей снится кошмар про саранчу, а когда Алан делает ей предложение, вокруг тоже жужжат насекомые. А Майя вытаскивает ос из варенья. Мне самому обложка очень нравится. Насколько я понял, на фото нашествие саранчи в Замбии.

— Правда ли, что для того, чтобы выпустить роман в крупном издательстве, нужно обязательно с кем-нибудь переспать или что-то типа того?

— Спать ни с кем не надо, и взяток давать тоже. Нужно искать выходы в литературную среду, а не просто писать дома. Я, например, поехал на Форум молодых писателей, который каждый год проводит фонд Сергея Филатова. Важное место в плане профессионального общения. Там я познакомился с критиком Валерией Пустовой. Именно в ее книжной серии вышел мой роман. Смысл в том, что если твой текст кто-то рекомендует (например, критик), в крупном издательстве его прочитают. Но это не гарантирует публикацию.

— Какая целевая аудитория у романа?

— Я вообще не думал о целевой аудитории, когда писал. Могу предположить, что каким-то людям есть, за что зацепиться в этой книге. Например, людям с Кавказа или ровесницам героинь (24 и 27 лет) или фанам Foo Fighters, давших название роману. Но, думаю, целевой аудитории все равно нет. Книга ориентирована на широкого читателя.

— Какие самые необычные отзывы о своем творчестве ты встречал?

— Самое необычное сказал Алан Цхурбаев, главный редактор журнала «Дарьял», когда писал еще про журнальную публикацию «Холодного дня». Он охарактеризовал Зарину как «начитанная, но не маргиналка». Никак не забуду эту фразу.

— У главных героинь есть прототипы?

— Прототипы у Зарины и Майи скорее культурные, чем реальные. Зарина – далекое эхо Эстер Гринвуд – героини романа Сильвии Плат «Под стеклянным колпаком». Еще она связана с Бэти Шорт и Эвелин Макхейл, но не с реальными, а с их поп-культурными образами. У Майи два культурных прототипа. Это Шатана из Нартского Эпоса и Молли Блум из «Улисса».

— Под новостями о выходе твоей книги в осетинских пабликах, некоторые пользователи писали, что ты позоришь Осетию, так как твои герои, являясь осетинами, — далеко не идеальные люди.

— Мне не кажется, что я ее позорю. Я пишу про людей, а не про край. «Холодный день» книга не про Осетию. Это книга про людей. Про Майю, Зарину, Алана, Бусика и т.д. Почему, если мои персонажи приятны или неприятны, это должно славить или позорить людей, которые просто живут на той же территории и имеют схожие гены?

— С чего ты начинаешь новую вещь? Приходит в голову какая-то ситуация или может быть образ героя?

— Первым делом у меня герои. Важно найти язык, потому что я пишу от первого лица в основном. Я придумал героя, но пока я не соберу его лексику, не пойму, какой у него синтаксис, дело не двинется. Поэтому я переписываю пробную страницу в нескольких манерах, пока не пойму, что вот она – речь моего героя. А дальше я этим языком пытаюсь рассказать связную историю, в которой раскроется характер.

https://www.kavkazr.com

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here