Хелин Эврим Зоммер: «Германии следует серьезнее воспринимать Южный Кавказ»

0
76

Поездка канцлера ФРГ Ангелы Меркель по Закавказью привлекла внимание не только Грузии, Армении и Азербайджана, но и всего мира, где пристально следят за внешней политикой Германии. Депутат Бундестага от фракции «Левые» Хелин Эврим Зоммер, которая в составе парламентской делегации, сопровождавшей Меркель, посетила все три страны, поделились с «Вестником Кавказа» своими впечатлениями от поездки.

— Госпожа Зоммер, как вице-председателя германо-южнокавказской парламентской группы в Бундестаге, что заинтересовало вас в этом относительно малоизвестном в Германии регионе?

— Одно лишь мое происхождение обусловливает связь с этим регионом. Хотя родом я не напрямую с Южного Кавказа, а из Восточной Анатолии, Южный Кавказ был всегда мне близок, ввиду как личного, так и политического интереса. История и развитие этих трех стран очень интересны, и тамошняя ситуация для меня не чужда. Во время получения исторического образования в Гумбольдтском университете в Берлине я вплотную занималась вопросами сталинизма и в этом контексте сталкивалась с проблематикой трех стран Южного Кавказа. Когда открылась возможность участвовать в парламентской группе, то я сразу же выразила интерес. Как член Парламентской ассамблеи ОБСЕ я также часто занимаюсь вопросами, связанными с этими тремя странами – в частности, вялотекущими конфликтами на Южном Кавказе.

— Это была ваша первая поездка в регион?

— Да, этот визит был первым, и мне было крайне интересно познакомиться с этими тремя странами. К сожалению, наше пребывание там оказалось весьма ограниченным по времени, но, несмотря на это, нам удалось встретиться и поговорить с политиками, представителями гражданского общества и действующими в регионе фондами. Было познавательным и важным на месте составить картину актуальной ситуации на Южном Кавказе в сфере политики, экономики и культуры.

— Почему, на ваш взгляд, канцлеру Меркель понадобилось так много времени, чтобы доехать до Кавказа?

— Об этом лучше спросить у самой госпожи Меркель. На самом деле, поразительно, что Армению и Азербайджан бундесканцлер посетила впервые. Я считаю, что внешняя политика германского правительства на Южном Кавказе, является недостаточной. Этот регион должен более серьезно восприниматься Германией, хотя бы из-за его близости к Европе и существующих экономических связей. Вообще, наше федеральное правительство склонно к тому, чтобы сохранять статус-кво, руководствуясь лозунгом «все должно оставаться так, как раньше». Это касается нашей внешней политики на Ближнем Востоке и на Кавказе. Но в долгосрочной перспективе подобная модель, при которой наша политика в недостаточной степени учитывает геополитические и геостратегические тренды на Кавказе после развала СССР, не может функционировать. Сегодня мир изменился, и излюбленная политика Ангелы Меркель – «продолжать в том же духе» — не может проводиться бесконечно. Несмотря на это, я позитивно оцениваю тот факт, что бундесканцлер посетила регион, который в последние годы отошел на задний план в свете таких мировых политических трендов, как политика Дональда Трампа, санкции, кризисы и миграционные потоки.

— Может ли визит Меркель ознаменовать поворот немецкой политики в регионе Южного Кавказа?

— Я в это не верю. Для этого, на мой взгляд, Меркель не обладает достаточной политической смелостью. Она действует в уже очерченных политических рамках «Восточного партнерства» ЕС и ассоциативных договоров. У нее нет собственной концепции и программы для региона, и она не выходит за пределы существующих рамок.

— На Южном Кавказе проявляют политическую активность мировые и региональные державы – Россия, США, Иран, Турция, Китай, крупные европейские страны Великобритания и Франция. На ваш взгляд, есть ли у германской внешней политики шансы закрепиться в регионе? И через какую область Германия могла бы «прийти» на Южный Кавказ?

— Для нас важную роль, в первую очередь, играет энергетика. Именно в этой области сейчас закрепляется Германия, однако, делает она это не в одиночку, а в рамках Евросоюза и «Южного газового коридора». Естественно, что немецкие предприятия хотели бы открыть для себя новые экономические отрасли, и, собственно, именно по этой причине с нами поехала также и экономическая делегация. Однако Ангела Меркель сохраняет довольно трезвый взгляд на реальные политические возможности ФРГ в регионе. Как она нам сказала, эта поездка преследовала цель «освежить» отношения с тремя странами.

— Первой страной, которую посетила немецкая делегация, была Грузия. Насколько высокими были ожидания грузин от визита?

— Я бы сказала, что грузины были, скорее, разочарованы результатами. Потому что Грузия ожидала, что бундесканцлер позитивно выскажется о членстве этой страны в НАТО и назовет конкретную дату вступления страны в альянс. Аналогичные ожидания были и относительно перспективы вступления Грузии в ЕС. Ангела Меркель эти высокие ожидания однозначно не оправдала. Мы провели встречу с грузинскими депутатами, которые во время нашего разговора открыто высказали свое разочарование Меркель. Ее очевидная сдержанность в вопросах вступления Грузии в НАТО и ЕС была встречена в Грузии критично. С другой стороны, Грузия получила усиленную поддержку со стороны KfW и получит больше средств на развитие в рамках существующих форматов сотрудничества. В целом, ожидания грузинской стороны явно были несколько завышенными, и бундесканцлер их заметно опустила.

— Осталась ли Грузия довольна позицией Германии в вопросах Абхазии и Южной Осетии?

— Что касается мятежных регионов Абхазии и Южной Осетии, то с грузинской стороны было ожидание того, что Германия не ставит вопрос территориальной целостности Грузии под сомнение. Я считаю это верным и политически не поддерживаю одностороннюю сецессию этих двух регионов. До сих пор эти территории были признаны в качестве независимых государств всего пятью государствам, в первую очередь, Россией, которая сама была стороной последней кавказской войны 10 лет назад. Подобные конфликты могут быть долгосрочно разрешены только на основании критериев международного права при обоюдном согласии.

— В отличие от Украины, в случае с Грузией ЕС не стал вводить санкции против России из-за нарушения территориальной целостности этой страны. Чем вы это объясняете?

— Во-первых, конфликт в Грузии намного старее, чем украинский. Если санкции вообще следовало вводить, то делать это надо было еще 10 лет назад после дипломатического признания Россией двух сецессионных регионов в качестве независимых государств. Тогда этого не произошло, и едва ли было бы логично вводить санкции 10 лет спустя. С другой стороны, несмотря на все имеющиеся политические противоречия, Россия остается важным партнером Германии. Правительство ФРГ не хочет лишний раз провоцировать Россию, и Берлину полностью «хватает» Украины в качестве заряженного конфликтным потенциалом участка для политической работы. До своей поездки на Южный Кавказ Меркель встречалась с Владимиром Путиным, и я полагаю, что там разговор шел и о ее предстоящем кавказском визите – так, чтобы в итоге все обошлось без недоразумений.

— Какова была ситуация в Армении, где у власти находится новое правительство?

— В Армении действительно царила атмосфера эйфории. Люди на улицах ликовали при появлении [премьер-министра Никола] Пашиняна. Представители гражданского общества рассказывали, что их положение в последнее время несколько улучшилось. Сейчас в стране наблюдаются большие надежды и высокие ожидания. Остается подождать и посмотреть, как новый премьер-министр будет их выполнять. Отрезвляющим стало то, что бундесканцлер в ходе посещения мемориального комплекса Цицернакаберд в Ереване в своем коротком заявлении не употребила слово «геноцид». Она, правда, впервые возложила там венок от Германии, однако для многих армян это стало, бесспорно, разочарованием.

— Обсуждали ли вы в Ереване нагорно-карабахский конфликт? Сложилось ли у вас впечатление, что в направлении разрешения конфликта возможно позитивное движение?

— Об этом мы говорили с представителями гражданского общества. Они отмечали, что гуманитарная ситуация в Нагорном Карабахе является очень плохой. Что же касается самого мирного процесса, то, как нам сказали, Пашинян желает найти компромисс с Азербайджаном. На самом ли деле это так, я затрудняюсь ответить. Азербайджанские эксперты, с которыми я встречалась на следующий день в Баку, были по этому поводу значительно более скептичны. По их мнению, возможные уступки со стороны Пашиняна могут представлять угрозу его положению во власти и популярности в Армении. Необходимо подождать, последуют ли за заявлениями Пашиняна реальные действия.

— Недавно Никол Пашинян потребовал от ЕС выделять больше помощи на развитие Армении. Как вы оцениваете экономическую ситуацию в стране?

— В Армении мы ее обсуждали. К сожалению, должна сказать, что в сравнении с двумя другими южнокавказскими государствами бедность в Армении видна невооруженным глазом и выражена намного ярче, чем в Грузии или Азербайджане. Потому что Армения фактически находится в геостратегической изоляции – закрыты границы с двумя соседними странами, отсутствует выход к морю, нет значимых природных богатств. Кроме подпитки от диаспоры, особенно рассчитывать армянам не на что. Поэтому я считаю легитимным то, что Пашинян выдвигает подобные требования к ЕС. Я бы не стала увязывать этот вопрос с нагорно-карабахским конфликтом и рассматривала бы эти два вопроса отдельно. Но с учетом интересов живущих в этой стране людей важно, чтобы Армения встала на ноги экономически и социально.

— Как вы оцениваете поездку в Азербайджан?

— Я бы хотела остаться в этой стране больше времени, и провести там больше переговоров. К сожалению, из-за графика визита нам не удалось остаться там дольше. Конечно же, Азербайджан является экономически и политически наиболее интересной для Германии страной региона. Уже из-за одних лишь нефтяных и газовых трубопроводов эта страна важна для Европы.

С местными экспертами мы поговорили о политике безопасности и ситуации в сфере прав человека. Для нас было также важным интенсифицировать контакты с гражданским обществом и в какой-то степени усилить их. В стране есть некоторые недостатки в вопросах прав человека, и я считаю важным вести с Азербайджаном по этим вопросам честный диалог без применения двойных стандартов. Не так, как это делают США с их военной политикой по смене режимов под лозунгами демократии и прав человека, а в диалоге и с привлечением гражданского общества. Эта тема была на повестке переговоров канцлера Меркель и президента Ильхама Алиева.

Как депутат Бундестага я бы хотела рассмотреть конкретные случаи, но без надменных нравоучений и вынесения огульных негативных вердиктов об Азербайджане, что было бы неуместным и несоответствующим действительности. Как мне кажется, здесь вполне можно добиться некоторых результатов. С этой целью нам необходимо интенсифицировать обмен на уровне парламентов. К сожалению, инцидент с запретом на въезд депутата ХДС Альберта Вайлера несколько отодвинул эти вопросы на второй план, поскольку все СМИ сконцентрировались на этой теме. Своим «экстра-туром» в Нагорный Карабах этот депутат несколько подпортил поездку нам и, не в последнюю очередь, своему партийному руководителю – бундесканцлеру.

— Обсуждалась ли тема Нагорного Карабаха в Баку?

— Бундесканцлер отметила, что Германия, будучи рядовым членом Минской группы ОБСЕ, находится в тесном контакте с тремя сопредседателями группы, но это та сфера, где мы могли бы и должны бы стать активнее. Рамки мирного урегулирования конфликта уже намечены в виде базовых «Мадридских принципов» и были приняты обеими сторонами. Однако не ладится с их реализацией, и я думаю, что Германия могла бы внести значительно больший дипломатический вклад, например, путем более интенсивного сотрудничества с Россией и Францией, являющимися сопредседателями МГ ОБСЕ. Я также могу представить себе парламентскую инициативу в Бундестаге по этой теме.

— Президент Азербайджана Ильхам Алиев довольно сдержанно ответил на вопрос о Транскаспийском газопроводе, фактически переадресовав его Туркменистану. Удивила или расстроила ли подобная прохладная позиция Баку Германию?

— Не думаю. Канцлер Меркель не сказала нам (депутатам Бундестага – прим. ред.), что это мертвый проект, который надо сдать «в архив». И высказывание президента Алиева является по сути верным, поскольку речь идет, в конце концов, о туркменском газе, и именно туркменское правительство должно принимать решение по поводу него. К тому же, Алиев едва ли хочет раскрывать карты – так уж устроена политика, и президент Азербайджана здесь действует в интересах своего государства.

— Азербайджан был единственной мусульманской страной в ходе южнокавказского тура немецкой делегации. Какие впечатления у вас оставила религиозная картина в стране?

— В пользу Азербайджана однозначно положительно говорит тот факт, что права этно-религиозных меньшинств в стране обеспечиваются, и в рамках светской конституции не существует дискриминации в вопросах свободы исповедания. Я также считаю достойным внимания тот факт, что Азербайджан до сих пор остается единственной в мире мусульманской страной, в которой на официальном уровне поминаются жертвы Холокоста. Принципиально верным считаю и то, что государство предпринимает меры против исламистских фундаменталистских тенденций, чтобы защитить светские устои. Примечательно, что те немногие женщины в хиджабе, которых мы увидели в Баку, оказались туристками из Саудовской Аравии.

— Что Германия, на ваш взгляд, может улучшить в своей внешней политике на Южном Кавказе?

— Не будем строить иллюзий: Южный Кавказ, с его многочисленными проблемами, к которым относятся сецессионные конфликты в Грузии и межгосударственный конфликт между Арменией и Азербайджаном, является латентным очагом напряжения. Для меня важно, чтобы на фоне всех нестабильных стран, где правительство Германии своим оружейным экспортом больше ухудшает ситуацию, нежели улучшает ее, мы проводили осмотрительную внешнюю политику и пытались найти мирные пути урегулирования. Потому что, безусловно, есть возможности для того, чтобы увеличить шансы на мир и сделать их привлекательнее.

Мы не заинтересованы в том, чтобы страны, которые находятся не так уж далеко от нас, оставались подверженными конфликтам, способным привести к дальнейшей дестабилизации. В любом случае мирное и демократическое развитие должно поддерживаться путем более интенсивного обмена и конкретными совместными проектами. Считаю политику «смены режимов», практикуемую США, неверным подходом. Германия обладает возможностью поддержать эти страны своим технологическим ноу-хау, и она могла бы использовать такие возможности для экономического развития этих стран и политической разрядки существующих конфликтов.

http://vestikavkaza.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here