«Шизофреническое расщепление сознания»

0
51

В разных городах России на 9 сентября, в единый день голосования, запланированы митинги против пенсионной реформы, организованные Алексеем Навальным, отбывающим 30 суток административного ареста за январскую «забастовку избирателей».

При этом по всей стране продолжаются задержания активистов его местных штабов. ​Незадолго до этого дня социологи «Левада-центра» опубликовали данные нового опроса, свидетельствующие о резком росте уровня социальной напряженности среди россиян.

Руководство «Левада-центра» подчеркивает, что нынешние показатели общественного недовольства сходны с уровнем, который был зафиксирован перед дефолтом 1998 года. Как заявил директор центра Лев Гудков в интервью изданию «Коммерсант», настроения опрошенных социологами не относится к какой-то конкретной проблеме – общая тревожность и недовольство повысились в целом, «поднялись инертные слои».

Согласно данным исследования, которое проводилось в августе, 72 процента россиян недовольны повышением цен, 52 процента –​ общим обнищанием населения, 48 процентов – ростом безработицы. Около трети респондентов заявили о масштабном экономическом кризисе в стране и «несправедливом распределении доходов». «Кризис морали, культуры и нравственности» отметил 21 процент опрошенных. Также с 14 до 25 процентов выросло число россиян, обеспокоенных ухудшением экологической ситуации, и с 8 до 15 процентов – количество респондентов, которых тревожит рост уголовных преступлений. Социологи отмечают, что в среднем показатели каждого пункта опроса выросли на треть по сравнению с прошлым годом.

О том, насколько сильны на самом деле протестные настроения россиян, и о наблюдаемом им в этой связи «шизофреническом расщеплении общественного сознания» в беседе с Радио Свобода рассуждает ректор Института психологии и сексологии в Петербурге, доктор медицинских наук Лев Щеглов:

– Рост цен, нищета, безработица – это самые базовые страхи современного жителя России?

– Пожалуй, да. В основании знаменитой «пирамиды потребностей Маслоу» стоят простейшие и вроде бы не очень уважаемые ценности, близкие к животным, то есть сытость и безопасность. Лишь выше появляется самоуважение, социально-психологические ценности, забота и самореализация. И в силу специфичности российского народа, его ментальности, которая складывается за счет, во-первых, исторического пути и во-вторых, специфики традиционного правления (вечная борьба западников и славянофилов, длительное существование под властью тиранов и т.д.), в последнее время, а прежде всего после новостей о повышении пенсионного возраста (а наша власть по-прежнему считает, что ей можно передергивать в картах и словами закамуфлировать суть дела, называя все это «пенсионной реформой», хотя реформы никакой нет, а просто люди будут позже выходить на пенсию), происходящее многих ударило по так называемым базовым ценностям. Внезапно многие стали понимать, что если не им, то их детям просто-напросто материально жить будет существенно хуже. И пока это действительно вызывает напряжение. Я бы не сказал, что из этого следует следующая фаза – причинно-следственное осознание. Это придет позже – если народ опять не отвлекут новыми масштабными проектами вроде «Крымнаш».

– Значит ли это, что пресловутый условный «холодильник» начинает побеждать в умах условный «телевизор», а голод все-таки сильнее пропаганды?

– Пока он не побеждает, но уже становится на одну полочку с телевизором. До этого это были совершенно различные полки, и «холодильник» стоял где-то, куда надо нагибаться, но все равно оттуда можно было достать что-то, чтобы съесть, а вот «телевизор» заменял все – мысли, сознание, социальную и политическую ориентацию. Сейчас они встали на один уровень. Но чтобы «холодильник» начал побеждать, необходимо связать это напряжение, вызванное ощущением, что мне лично, Пете Иванову, или Араму Хачатуряну, если угодно, в общем жителю России, похоже, завтра будет жить даже похуже, чем сегодня – с аннексией Крыма, с участием в войне в Сирии, с дичайшим воровством чиновников, с официальными заоблачными зарплатами чиновников. Причем не только сверхгоспод а-ля Сечин, Миллер, Ротенберги, а даже с доходами простых депутатов. Когда придет злость на то, что я почему-то выйду на пенсию в 65 лет, а мордатый прапорщик из ФСБ или Росгвардии все равно начнет получать пенсию в 43, в 44 или в крайнем случае в 45 лет, вот тогда можно будет говорить о каком-то качественном прорыве в общественном сознании. Пока это только напряжение, которое сменило экзальтированный восторг обывателя, причем по поводу всего. Но на сегодняшний день россиянин еще не очень понимает, что все его страхи связаны с тем, что его так восторгает.

– У многих опрошенных социологами наблюдается более широкий взгляд на вещи, люди прямо говорят об экономическом кризисе по вине власти и об очень несправедливом распределении доходов в стране. В России же люди привыкли с настороженностью воспринимать вопросы от чужих людей, и социологи на улице – не исключение. Это означает, что вот эти опрошенные уже перестали бояться, что с ними что-то сделают за правдивые ответы?

– Я все равно подчеркиваю, что изменения в мышлении есть, но они вовсе не такие глобальные, как многим кажется, или хотелось бы, чтобы казалось. Это шизофреническое расщепление сознания – когда, например, средний загипнотизированный или зомбированный (нелюбимое мной слово) человек, поддерживающий линию власти «государственник-патриот», говорит следующее: «Я очень не люблю правительство, я считаю, что в правительстве сидят в лучшем случае бездельники и болваны, а в худшем случае воры, но я очень люблю президента!». Нет еще смыкающих связей в сознании, особенно при той вертикали власти, которая существует, – а ведь за все глобальные вещи, происходящие в государстве, президент Владимир Путин взял ответственность на себя, и ни один министр не может быть назначен вне его воли, как и снят с должности без его воли. Это первый этап: что наша власть плоха, но кроме двух, трех, четырех сакральных фигур, и они, эти самые, все равно прекрасные, и все делают верно.

Общаясь с разными людьми, я слышу ставшие, как сегодня говорят, мемами вещи: «Я полностью одобряю внешнюю политику нашего президента, но считаю не очень хорошей внутреннюю». То есть нет осознания того, что политика все-таки – это общая история, и все конструкции в ней связаны. Среднему россиянину все равно нравится показывать кому-то некий большой, сильный, волосатый кулак в виде армии, авианосца «Кузи», бомбежек в Сирии и так далее, и полностью это отделять от роста цен на бензин, роста цен на ЖКХ и прочего. Поэтому, да, приходит некое раздражение, но оно не формирует новых убеждений. Это разброд, шатания, напряжение и непонимание того, что в государственном организме ноги связаны с руками, руки с кишечником, с головой, что все это единое целое.

– Очень интересный пункт: 21 процент опрошенных отметили чудовищный «кризис морали и нравственности». Ведь тут каждый подразумевает что-то свое? Что такое вообще для большинства «кризис морали в России»? Кому-то борьба за права ЛГБТ кажется гадостью, а кого-то возмущает воровство в окружении Путина…

– Верно, это чистая мозаика. Для кого-то сама аббревиатура «ЛГБТ», один лишь факт того, что где-то есть какие-то нетрадиционно ориентированные люди, – уже крах всех устоев. Для другого человека кризис – это бесконечная телевизионная жвачка с разводами всяких условных «петросянов», и саги про какое-то там изымание квартир так называемых «публичных личностей». Для третьего это новый кинофильм, в котором показано обнаженное тело. Но в целом, да, это тоже общее некое напряжение, когда многое не устраивает многих, но начинаешь разбираться – и оказывается, что всех не устраивают какие-то полярные вещи, противоположные. Для кого-то само существование «Пусси Райот» – уже оскорбление, крах морали, «их надо было бы вообще расстрелять, повесить, убить». А для иного человека крах морали – воцарившаяся в государстве идеология воровства и обмана. И все вместе и дает этот процент, о котором мы говорим. Я не вижу здесь никаких качественных изменений, я вижу лишь нарастание общего напряжения.

– Знаете, что меньше всего беспокоит россиян, судя по этому опросу? Две вещи – теракты на Северном Кавказе, в Чечне в частности, и ограничение их собственных гражданских прав. Опять-таки побеждает пресловутое кредо «моя хата с краю»? И как это все укладывается в одной средневзятой голове?

– Для меня ничего в этом удивительного нет. Сегодня средний обыватель характеризуется, повторю это, почти шизофреническим расщеплением сознания. Он будет утверждать, что, с одной стороны, Рамзан Кадыров молодец и, по выражению самого данного персонажа, «верный пехотинец Путина», и то, что он там «прищемляет инакомыслящих», это все ерунда – а с другой стороны, в своем сознании этот обыватель уже давно эти регионы считает не очень-то российскими. Это где-то далеко, это как бы в России, а как бы – не Россия. Я вас уверяю, если опросить сто человек, то из них, может быть, пара безумцев скажет, что они бы хотели поехать в отпуск туда ровно так же, как в Курск, Рязань или Белгород. Поэтому их вообще мало волнует, что там происходит, на этом Северном Кавказе, который лишь формально «наш» – внутренне прекрасно они знают, что это уже что-то совсем другое, это не Россия.

А насчет гражданских прав и свобод – это, к сожалению, российская традиция. Их собственные права интересуют российских людей в самую последнюю очередь. Мы прекрасно знаем все эти выражения: «С нами иначе нельзя», «Строг, но справедлив», «Бьет – значит любит», «Боится – значит уважает»… России предстоит еще очень длинный, тяжелый путь в этом направлении. Какие там свободы, какие там права?! В российском обществе есть более широкое понятие, придуманное – «справедливости». Которое одним концом уходит в жизненную философию булгаковского Шарикова, «вот взять бы все, отнять, да и поделить». А другим концом – упирается в то, что я неоднократно слышал от всяческих людей, от таксистов и строителей до некоторых полузнакомых: «Были бы мы наверху, так тоже пользовались бы властью в собственных экономических интересах». То есть воровали. Понятия свобод, закона, прав человека – это все не внедрено в общественное сознание России, это факт. И как раз в этом виновата далеко не одна сегодняшняя система власти. Нет, это корневой принцип, система, уходящая в толщу веков, – полагает Лев Щеглов.

https://www.svoboda.org

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here