Сергей Шамба: признание Абхазии для России было сложным выбором

0
74

Председатель политической партии «Единая Абхазия», экс-министр иностранных дел и бывший премьер-министр республики Сергей Шамба накануне 10-летие со дня Международного признания Абхазии Российской Федерацией поделился воспоминаниями о тех событиях и оценил нынешнюю внешнеполитическую работу в республике.

Sputnik

– В вашу бытность министром иностранных дел, были процессы которые завершились признанием Россией Абхазии, расскажите как все это происходило?

– Признание нашей независимости – это результат длительной борьбы нескольких поколений нашего народа. Мне довелось в различных качествах участвовать в признании республики, как публичного политика, министра иностранных дел, заместитель министра обороны Абхазии, премьер-министр. Это была разная работа, но цель была одна – достижение независимости. Наше время пришло в 80-х годах, когда начались процессы перестройки, возникла надежда на то, что нас услышат, и наша общественно-политическая организация «Аидгылара» стала локомотивом всей этой борьбы. Молодое поколение абхазских патриотов, которые пришли в эту организацию создали уже совершенно новый формат борьбы за наши права, создали структуру, которая была хорошо организована и к нам приезжали со всех концов Советского Союза, для того, чтобы мы поделились опытом нашей борьбы, мы выпускали газеты на двух языках, рассылали эмиссаров по всему СССР, также участвовали в нескольких международных организациях. Это все было направлено на единственную цель. Особо нужно подчеркнуть работу, которая проводилась на Северном Кавказе, потому, что народы Кавказа оказали большую поддержку в нашей борьбе.

В Москве нам предоставили помещение в здании Верховного Совета СССР где мы собрали представителей народов, государственность которых была не на уровне союзной. Мы поставили требование о том, чтобы в новом союзном договоре, который должен был быть принят, учитывалось, чтобы все были в равном статусе, чтобы такая пирамидальная иерархия в новой конституции не нашла себе места. Нужно обязательно сказать как шла борьба за представительство в Верховном Совете Абхазии. В 1990 году, когда еще был Верховный Совет Абхазской АССР абхазское представительство было в меньшинстве. И вот та наша большая работа, общественная, политическая на уровне «Аидгылара» привела к тому, что мы сумели сделать так, что большинство в Верховном Совета Абхазии проголосовало за суверенитет Абхазии. Потому, что в дальнейшем после войны в 1999 году был проведен референдум, но это уже было следствие. Там так и написано, что подтверждая волю народа на независимость. Отсчет независимости Абхазии нужно вести с 1990 года, когда Верховный Совет Абхазии проголосовал за суверенитет республики. Уже после войны в 1999 году был проведен референдум, но это уже было следствием того факта, который случился в 1990 году, поэтому мы должны нашу независимость оттуда отчитывать. Отчитывать независимость Абхазии с конца Отечественной войны 1993 года это неправильно. Война была навязана, мы освободили свою страну, но это был один из эпизодов строительства нашего независимого государства.

– 26 августа 2008 года Россия первой официально признала независимости Абхазии, это очень важный этап в деле строительства суверенного государства. Интересно было бы узнать подробности того, как это происходило.

– Нужно сказать, что все Соглашения дипломатических отношений Абхазии с другими государствами, которые нас признали были подписаны мной. Я как-то шутил, что мне посчастливилось подписать Соглашения о взаимном признании с самой большой страной в мире и с самой маленькой. Я рассказывал, как проходили встречи на высшем уровне перед признанием Абхазии, где предлагалась Конфедерация между Осетией и Абхазией, хотя некоторые осетинские представители в том числе и министр иностранных дел и тогдашний президент Кокойты говорят что такого не помнят. Посол России в Абхазии Семен Григорьев помнит, что это было помнит и Игорь Ахба – посол Абхазии в России. Для России признание Абхазии и Южной Осетии было сложным выбором в той ситуации, которая была. Ясно было, что это вызовет большое недовольство во всем мире и у России могут возникнуть проблемы, как и случилось, собственно говоря. Лидеры Абхазии и Южной Осетии Сергей Багапш и Эдуард Кокойты перед признанием независимости республик встречались с президентом России Дмитрием Медведевым. Было решено держать в тайне признание республик, и в течение двух-трех дней, мы были в ожидании, и потом было провозглашена наша независимость, это была всеобщая эйфория.

– С того радостного события прошло 10 лет и мне хотелось бы узнать, как вы оцениваете дальнейшую работу МИД Абхазии и вообще внешней политики нашей страны?

– Когда я был премьер-министром, министром иностранных дел был Максим Гвинджия, он провел большую работу. Кстати говоря еще будучи заместителем министра иностранных дел, он объездил много стран Латинской Америки, потому, что мы понимали, что в Европе есть консолидированная позиция по поводу нашего признания, и мы приняли решение искать там где более свободны от этих связей. Потом, когда мы согласовали возможности взаимного признания в Никарагуа и Венесуэле наша делегация во главе с Сергеем Васильевичем Багапш. После возвращения президент был в восторге от проделанной работы, которую провели наши молодые дипломаты, он удивлялся, с каким уважением принимали на самом высоком уровне главу МИД Максима Гвинджия, как четко был отработан весь протокол и так далее. Такая работа привела к тому, что в Латинской Америке начался процесс.

Международные отношения как и оборона требует больших средств, я думаю, что сейчас недостаточно средств, для того, чтобы также активно действовать. Сейчас министерство возглавляет наш дипломат, который при мне был заместителем министра иностранных дел, он с Макимом  Гвинджия, это два молодых человека, в которых я тогда разглядел перспективных дипломатов, вот они один за другим возглавляют ведомство вполне успешно. Когда я был министром Даур Кове ездил в основном на ближний Восток, у него хорошие связи в Израиле. У нас были совместные планы с Израилем, открыть здесь медицинский туризм, они были готовы открыть здесь клинику, было много хороших планов, проекты были по сельскому хозяйству, но потом это как-то все рухнуло. Я считаю, что при тех возможностях, которые у нас есть, МИД вполне эффективно работает.

Когда Максим Гвинджия был в Венесуэле и встречался с Уго Чавесом, там они договорились о том, что Чавес будучи в Москве заявит о признании Абхазии, когда мы об этом сказали в МИД России они даже удивились, они не знали. Поэтому это не так происходит, что Россия кому-то приказывает и происходит признание. У нас с Россией подписан договор по которому МИД России берет на себя ответственность оказывать поддержку международному признанию Абхазии и нам было сказано, что любую техническую поддержку нам будут оказывать за рубежом. При визитах в Латинскую Америку МИД России всегда оказывал помощь, это транспорт, организация разных встреч с необходимыми людьми. Мы сами должны проделать часть своей работы.

– Как вы считаете, достаточно ли активно Абхазия представляет свою позиции на международной арене?

– При мне был такой активный период, когда ООН занималась урегулированием конфликта, в котором участвовали многие организации, включая Красный Крест, Датский Совет по беженцам и многие другие, но самое главное посредниками были такие великие страны как Россия, Великобритания, Франция и Германия. Потом, после признания, миссия ООН прекратила свою деятельность в Абхазии и уже конечно той активности, которая была раньше, нет. Мы сам должны заниматься продвижением своей независимости. Для нас самый главный вопрос решен, признание Абхазии Россией открывает республике целый мир. Для общества, для страны самое главное это безопасность, экономический прогресс. Безопасность нашими соглашениями обеспечена, мы также имеем возможности продавать нашу продукцию в России.

– Как вы оцениваете уровень российско-абхазских отношений?

– В целом, конечно отношения находятся в порядке, но есть целый ряд договоров, которые требуют реализации, этот процесс тормозится. Здесь я думаю с нашей стороны должно быть больше активности, я не говорю от МИДа, а от целого ряда ведомств и от правительства, Парламента, которые должны ускорить этот процесс. Это обусловлено нашей инертностью, недостаточной активностью. В большей степени энергия наших политических деятелей уходит на внутриполитические процессы и поэтому меньше уделяется внимания этому направлению, которая наиболее важна.

В 2018 году Абхазия отмечает 25-летие со дня Победы в Отечественной войне народа Абхазии 1992-1993 годов и 10-летие со дня Международного признания Абхазии Российской Федерацией.

https://sputnik-abkhazia.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here