С позицией Хлопонина согласились не все

0
490

Недавнее утверждение вице-премьера правительства РФ Александра Хлопонина о том, что «на Кавказе кризиса нет», вызвало неоднозначную реакцию бизнеса и экспертного сообщества.

Позицию зампреда главы правительства разделяют в том смысле, что в регионах Северного Кавказа пока не произошло существенного снижения федеральных дотаций, однако нынешний кризис едва ли можно сравнивать с предыдущим (2008-2009 годов) – он обещает быть более затяжным и более жестким.

Поэтому даже если сейчас острые симптомы кризиса в СКФО и не ощущаются, то это вовсе не значит, что такая ситуация сохранится даже через несколько месяцев.

Как понимать вице-премьера?

Напомним, что об отсутствии кризиса на Северном Кавказе Александр Хлопонин заявил в конце прошлой недели на совместной пресс-конференции с полпредом президента в СКФО Сергеем Меликовым.

«У нас не экспортно ориентированный регион, чтобы на нем каким-то образом кризис отразился, – аргументировал свою позицию вице-премьер. – С точки зрения продовольствия, мы полностью обеспечиваем себя самостоятельно – более того, готовы покрывать потребности других регионов. Активно развивается по всему Северному Кавказу и туризм… А это значит, что и с безработицей проблем нет».

Это высказывание полпреда сразу же заставляет вспомнить предыдущий кризис конца прошлого десятилетия, когда руководство большинства регионов Северного Кавказа в один голос заявляло, что «кризисные явления» их не коснулись.

Действительно, тогда серьезных последствий для Кавказа кризис не имел – более того, после ликвидации его острой фазы федеральные власти приняли решение о создании СКФО, что предполагало увеличение бюджетных ассигнований в регион.

И пока объем этих ассигнований не подвергнут резкому уменьшению (именно этот момент регулярно акцентируется в выступлениях властей), кризиса на Кавказе действительно нет, полагает большинство из опрошенных КАВПОЛИТом экспертов.

«Говорить, что экономика страны переживает период рецессии, а Северо-Кавказский регион не затронут кризисом, наверное, чересчур оптимистично, – считает генеральный директор Национальной юридической компании «Митра» Юрий Мирзоев. – Другое дело, что если вливания федерального бюджета в дефицитный регион существенно не сократятся, то негативные влияния нынешней ситуации для значительной части населения Северного Кавказа не будут столь ощутимыми».

Похожим образом рассуждает управляющий партнер компании «ФОК (Финансовый и организационный консалтинг)» Моисей Фурщик:

«Почти все регионы Северного Кавказа – высокодотационные, а существенного снижения федеральных трансферов пока не произошло, поэтому пока кризис на Северном Кавказе действительно ощущается относительно слабо».

Соответственно, основным риском для региона является существенное сокращение в реальном выражении перечислений из федерального бюджета.

«Это приведет к спаду инвестиций, усугублению ситуации со снижением доходов населения, сокращению спроса и росту безработицы, – перечисляет признаки негативного сценария Моисей Фурщик. – Необходимо также отметить, что российская экономика является весьма интегрированной структурой, поэтому никакая крупная территория не в состоянии более одного-двух лет находиться вне общих тенденций. В случае дальнейшего ухудшения общероссийской ситуации в экономике произойдет обострение кризисных явлений и на Кавказе».

С такой позицией в целом соглашается старший научный сотрудник Центра проблем Кавказа и региональной безопасности МГИМО Николай Силаев, указывающий, что на Кавказе действительно нет кризиса в том смысле, который вкладывается в это понятие многими отечественными и зарубежными наблюдателями:

«В прошлом десятилетии эти наблюдатели наизусть выучили, что Северный Кавказ «держится только за счет дотаций», что бюджетные сокращения немедленно приведут к политической турбулентности.

Этот сценарий ожидался еще в 2008 году, но тогда он не состоялся. Можно было объяснить это тем, что кризис был непродолжительный и экономика быстро вернулась к росту. Сейчас быстрого возвращения к росту нет, однако Северный Кавказ остается стабильным. В этом смысле кризиса действительно нет».

По мнению Николая Силаева, такое развитие ситуации является достаточно веской причиной не ожидать «взрыва» и не закладывать в планы развития региона поправки на политическую турбулентность.

Дагестанский экономист Маир Пашаев интерпретирует высказывание Александра Хлопонина следующим образом:

«Такие заявления могут означать, с одной стороны, что Северный Кавказ не является частью экономической системы страны, кризис в которой признан официально высшим руководством страны.

С другой стороны, кризиса, может быть, и нет: мы из него как бы никогда не выходили. Высокий уровень теневой экономики и особенности традиционного хозяйственного уклада северокавказских регионов в периоды кризисов служат подушками безопасности».

При этом Маир Пашаев весьма скептически относится к официально декларируемым показателям роста экономики в ряде регионов СКФО:

«Некий рост, который якобы демонстрировали регионы Северного Кавказа, был обусловлен дотациями федерального центра, политическим давлением на проектное развитие и в целом на экономику субъектов, отчасти – эффектом низкой базы.

Требовали показатели, инвестиционные проекты – да вот они, пожалуйста, высокие и красивые, большие и маленькие. Ими и отчитывались, закрывали свои обязательства по трансфертам, госинвестициям и требовали новые.

В то же время стратегирование и региональные методы управления экономикой отодвинуты на задний план. Они задавлены формализмом руководителей, коррупцией, непрофессионализмом и ложной активностью министров, красивыми заявлениями и громкими обещаниями. Но воз и ныне там».

Выход – новая индустриализация

В то же время отсутствие кризиса в общепринятом смысле – это совершенно не повод расслабляться, полагает Николай Силаев, поскольку Северный Кавказ сегодня нуждается в реиндустриализации.

Эту позицию разделяет вице-президент группы компаний «Арнест» Владимир Гурьянов, подчеркивающий, что экономика Северного Кавказа – это не только туризм, и если на местных и региональных властях лежит ответственность за сохранение социальной стабильности, то вопросы экономического развития и трансформации как отдельных территорий, так и отраслей зависят исключительно от федеральных властей.

«Именно сейчас важно, чтобы активно заработали институты развития и механизмы государственной поддержки, – полагает Владимир Гурьянов. – Самым опасным явлением, которое перечеркнет перспективу экономического роста, может стать спад инвестиционной активности и деградация материально-технической базы.

Во многом он связан с более чем двукратным подорожанием вследствие девальвации импортных машин и оборудования, запасных частей на них, специализированного программного обеспечения».

Тем не менее в своей оценке текущего положения дел в экономике региона Владимир Гурьянов разделяет подход Александра Хлопонина:

«Несмотря на то, что ситуация непростая, сейчас не время предаваться панике и списывать все на кризис, нужно видеть в текущей ситуации возможности для будущего роста и использовать их».

Вице-президент «Арнеста» напоминает, что в 1980-е годы республики Северного Кавказа должны были стать центром кластера микроэлектроники, ориентированного на внутренний спрос, но тогда это не получилось.

«Сейчас мы во многом пожинаем плоды переориентации экономики России на производство сырья, и перед всеми нами – перед правительством, бизнесом и каждым гражданином – стоит вызов: или мы смиримся с той нишей, в которой оказалась страна, или попытаемся вернуться на то место, которое СССР покинул в 1991 году, и пойдем дальше».

В качестве аргумента, что это не пустые мечтания, а возможный вариант будущего, Владимир Гурьянов напоминает прогноз из восьмого издания учебника «Экономикс» Пола Самуэльсона (1970 год) о том, что советский ВВП между 1990 и 2000 годами превзойдет американский:

«Опыт Китая, реализовавшего казавшуюся нереальной программу экономического роста, показывает, что это было возможно. Окно возможностей не закрыто и по сей день, а их реализация зависит в первую очередь от нашей веры в собственные силы и в гораздо меньшей – от цен на нефть».

И все же кризис

В то же время масштабная новая индустриализация Северного Кавказа пока остается лишь сценарием будущего, зато в условно традиционных отраслях экономики региона ситуация не столь оптимистична, чтобы можно было говорить об отсутствии кризиса.

Генеральный директор компании «ФОК-ГИС» Александр Панин говорит, что сегодняшняя ситуация гораздо сложнее, чем во время кризиса 2008-2009 годов, который на Кавказе в принципе был малозаметным, иллюстрируя это ситуацией в сельском хозяйстве региона.

Несмотря на реальные перспективы роста в этой отрасли, существует, по мнению Александра Панина, как минимум четыре фактора, которые этот рост сдерживают:

«Во-первых, пока слишком велика зависимость от западных поставок – это касается и техники, и семян, и технологий, и всего, что связано с химией (удобрения, биодобавки и прочее).

Во-вторых, кредиты недоступны, а выросший курс доллара и вовсе сужает текущие возможности.

В-третьих, неразвитость инфраструктуры: агропарки, в которых была бы сосредоточена переработка, так и не стали ключевым трендом развития отрасли в СКФО. Типичная картина, которую можно наблюдать летом, – это вереницы КамАЗов, вывозящих зерно тысячами тонн за пределы региона.

И четвертое: сельское хозяйство требует системной перенастройки – колхозная форма его организации осталась в советском прошлом, а современной нет. Сегодня сельскохозяйственные территории напоминают колонии московских и других крупных компаний, объективно не заинтересованных в комплексном развитии территорий Северного Кавказа».

О достаточно тревожной ситуации в экономике СКФО свидетельствуют и специалисты в сфере корпоративного права.

«Анализируя практику нашей компании, нельзя не заметить рост числа банкротных дел, усиление пробюджетного настроя судов по налоговым спорам, увеличение количества споров по взысканию дебиторской задолженности, – говорит Юрий Мирзоев. – Даже без анализа статистических данных косвенные признаки сигнализируют о наличии явных проблем в предпринимательской сфере. Поэтому говорить о том, что кризис обошел стороной Кавказ, я бы не стал».

По мнению Маира Пашаева, кризис на Северном Кавказе сейчас проявляется в том, что региональные экономики все больше сжимаются:

«Региональные экономики слабы ввиду отсутствия институтов развития, банков, опорных проектов и отраслевых реальных инвестиций, в целом ввиду слабых новых перспектив и мотивации, они все больше сжимаются. В первую очередь сжимаются традиционно активные  потребительский рынок, торговля, строительство.

Поэтому региональные экономики инстинктивно дистанцируются от кризисной экономики страны и капсулируются. Возникают своего рода отрицательные экстерналии, даже новые центробежные тенденции, не замечать которые крайне опасно».

Действительно, если судить даже по официальным данным, то такая отрасль-индикатор реального состояния экономики, как торговля, за последний год существенно просела.

В частности, согласно информации Ставропольстата, в январе-ноябре 2015 года оборот розничной торговли в Ставропольском крае составил всего 86% от аналогичного показателя 2014 года.

В этом смысле крупнейший регион СКФО мало чем отличается от других субъектов федерации, где из-за падения реальных доходов население вынуждено сокращать свои расходы.

http://kavpolit.com/articles/s_pozitsiej_hloponina_soglasilis_ne_vse-23026/

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here