Меаракишвили: силовики не вернули изъятые по делу о клевете ключи, посуду и косметику

0
74

Югоосетинская активистка Тамара Меаракишвили, которая седьмой день голодает в связи с ее уголовным преследованием, завтра, 9 июля, намерена завершить акцию протеста и начать принимать пищу, сообщила она «Кавказскому узлу».

По словам активистки, она никак не может выяснить судьбу личных вещей, изъятых у нее при обыске и не имеющих отношения к делу.

Как писал Кавказский узел» информировал, 2 июля Тамара Меаракишвили начала недельную голодовку в связи с уголовным преследованием, в том числе по обвинению в клевете на правящую партию «Единая Осетия». Активистка потребовала от местных властей прекратить давление на нее. Акцию протеста она решила проводить дома, опасаясь провокаций.

17 августа 2017 года активистка Тамара Меаракишвили сообщила, что прокуратура Южной Осетии обвинила ее в клевете в отношении члена партии «Единая Осетия». 24 марта также стало известно, что Меаракишвили обвинена в незаконном получении южноосетинского паспорта и использовании заведомо подложного документа. Защита активистки считает выдвинутые обвинения бездоказательными.

Сегодня активистка проводит седьмой день «мокрой» голодовки — она пьет воду. По ее словам, в целом чувствует она себя нормально, но ощущает слабость.

«Почти постоянно нахожусь дома. Измеряю часто себе давление, у меня оно в норме. Но тем не менее, у меня кружится голова. Когда стою или хожу по квартире, чувствую некоторый упадок сил, тянет сесть или лечь. К тому же, я немного голос потеряла. Не знаю, это от голодовки или по другой причине», — рассказала Тамара Меаракишвили.

По словам Меаракишвили, ее протестная акция подошла к концу. «Сегодня (8 июля, — прим. «Кавказского узла») последний день моей голодовки, — рассказала она сегодня корреспонденту «Кавказского узла». — Завтра голодать уже не буду».

Активистка отметила, что своим протестом в форме голодовки не рассчитывала прекратить уголовное дело против нее, но намерена была привлечь внимание общественности к своей истории. «Этот протест был сигналом, способом напомнить о моих делах и проблемах», — говорит она. — Хочу, чтобы как можно больше людей узнали о давлении на меня».

Тамара Меаракишвили отметила, что «даже если дело уже передано в суд, это не означает, что оно возбуждено и расследовано по закону». «И хотя дело мое уже в суде, я хочу своей голодовкой указать на ошибочность моего преследования и надеюсь, что прокуратура в суде не добьется, чего хочет», — сказала она.

Вместе с адвокатом Меаракишвили уже ознакомилась с двумя из трех томов уголовного дела. «И даже не являясь юристом по профессии и не очень хорошо владея русским языком, я увидела в нем большое число нарушений, — отмечает она. — Главное нарушение уже в том, что против меня возбудили уголовное дело по статье «Клевета» за высказывания в интервью «Эхо Кавказа». В нем я использовала слово «партия» и почему-то четыре человека решили, что я имела ввиду именно их. Но я не назвала ни одного имени. Вместо того, чтобы рассматривать мои слова через административное и гражданское право, против меня безосновательно возбудили уголовное дело. Но уголовное преследование может быть, только если оклеветан конкретный человек, а в том, что я сказала, такого не было».

По словам активистки, помимо уголовного дела, от неофициальных источников ей поступают угрозы выселения. «Это дело длится уже 11 месяцев и от некоторых людей слышу угрозы: увидишь, что будет, жить не будешь здесь», — говорит Меаракишвили.

С самого начала возбуждения дела против нее активистка подает иски против прокуратуры о незаконности возбуждения этого дела. «Суд назначает разбирательство моих жалоб. Я трачу деньги на себя и адвоката, который приезжает из Владикавказа, а заседание откладывают, потому что прокуратура просто не приходит», — сетует Меаракишвили.

Кроме жалоб на незаконность возбуждения уголовного дела активистка пытается в исках к прокуратуре выяснить судьбу изъятого у нее при обыске имущества. «Когда дело возбудили, ко мне домой пришли с обыском и забрали немалое количество моих вещей. И я не могу до сих пор добиться, чтобы мне вернули мои личные вещи. Какое отношение к клевете имеют изъятые у меня кастрюли и другая посуда, нитки и спицы для вязания, которыми я зарабатывала на жизнь, или косметика — например, губная помада, или солнцезащитные очки, которые забрали у меня из рук? Или все мои документы и ключи от квартиры…», — недоумевает она.

http://www.kavkaz-uzel.eu

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here