Гюльнара Мамедзаде: «Важно не упустить благоприятный момент для определения долгосрочной концепции развития Каспийского региона»

0
66

Декабрь – традиционное время подводить итоги. В этом плане 2018 год оказался переломным для каспийской пятерки – они сумели подписать Конвенцию о правовом статусе Каспийского моря. В гостях у «Вестника Кавказа» руководитель спецпроектов Каспийского экспертного клуба Гюльнара Мамедзаде.

— Какие перспективы открываются перед пятеркой в связи с подписанием каспийской Конвенции?

— Подписание каспийской Конвенции президент РФ Владимир Путин назвал «эпохальным». Президент Азербайджана Ильхам Алиев также заявил, что подписание Конвенции носит исторический характер. Более 22 лет наши страны шли к этому моменту, и теперь открывается следующий важный этап, поскольку появляются и новые перспективы, и определенные риски. Один из главных рисков – не воспользоваться плодами Конвенции.

Россия и другие страны очень своевременно пришли к консенсусу. Одна из причин того, почему подписание состоялось в 2018 году, это факторы риска, которые аккумулируются вокруг региона. В основу подписания Конвенции легли вопросы безопасности на Каспии, неприсутствия там третьих стран. Мы не хотели, чтобы у границ наших стран находилось военные базы того или иного государства.

Страны пятерки не должны упустить благоприятный момент для дальнейшего развития, для формирования каспийской стратегии, которая на ближайшие 5-10 лет заложит концепцию развития региона в новых, изменяющихся реалиях. Согласно 14 пункту Конвенции, снимаются определенные барьеры для реализации тех или иных энергетических и транспортных проектов, в частности Транскаспия. Этот фактор многократно увеличивает интересы внерегиональных государств, которые связывают свои ожидания с нашим регионом. Интерес просматривается не только со стороны Запада, но и со стороны стран ближневосточного вектора, Южной Азии и так далее.

В регионе будут реализовываться очень интересные проекты. Причем здесь есть элемент сопряжения тех проектов, которые аккумулируются в формате Евразийского экономического союза, в формате ШОС, на базе стран СНГ, таких как Казахстан, Россия, Азербайджан — это постсоветские страны, которые задействованы во многих региональных, транснациональных проектах. Речь идет о необходимости составления дорожной карты энергетического и транспортного потенциала, который аккумулируется в регионе. Нашим странам сейчас важно зафиксировать свои позиции и действовать в консолидированном формате.

После подписания Конвенции очень серьезно оживились в страны западного вектора. В США существует такой think-tank, как «Каспийский политический центр», который также имеет свои интересы, правда, пока на экспертном уровне. У них интересная стратегия в отношении Большого каспийского региона. С учетом того, что в зоне наших непосредственных интересов присутствуют интересы и других стран, нам важно зафиксировать свои позиции, не упустить благоприятный момент для определения долгосрочной концепции развития Каспийского региона, включая политическую составляющую.

Что касается военных вопросов, то будут существенно наращиваться возможности каспийской флотилии. Возможно, она будет перебазирована из Астрахани в Каспийск, где закладывается новый глубоководный порт, который до 2025 года должен быть достроен. До 2030 года здесь будет заложено много серьезных проектов. Владимир Путин сказал, что мы хотим видеть Каспийский регион мультимодальным узлом Евразии. Фактически каспийский регион становится очень серьезным евразийским узлом. Поэтому важно, чтобы именно каспийский формат был включен и в другие проекты, в частности проект Евразийского экономического союза.

Удивительно – по периметру границ каспийского региона формируются риски и напряженность, но сам Каспийский регион остается стабильным. Здесь между пятью странами зафиксированы очень серьезные договоренности, которые позволяют сохранять стабильность на долгосрочную перспективу.

Уже обсуждался вопрос информационной стратегии. Это совершенно правильно, учитывая насколько информационные процессы влияют на реализацию тех или иных возможностей. «Каспийский медиафорум» стал базовой площадкой, но есть еще несколько ресурсов, которые на этом направлении работают, в частности «Каспий-Евразия», информационно-аналитические центры, которые формируют каспийскую идентичность через призму информационного поля. Работает Каспийский экспертный клуб, где аккумулируются экспертные мнения. Недавно мы провели медиатренинг в Астрахани, куда приглашались журналисты, студенты вузов. Мы видели, какой интерес у них формируется, пытались объяснить им, что Астрахань превращается в центр каспийской медиаинтеграции. То есть надо пользоваться теми моментами, которые создает геополитическая ситуация.

Понимание значения информационной составляющей присутствует на самом высоком государственном уровне. Я считаю, что это направление будет развиваться, однако  должна быть определенная последовательность в том, чтобы те проекты, которые озвучены, доходили до своего логического завершения.

— Кроме того, мы все нуждаемся в информации друг о друге. Если большая часть стран прикаспийской пятерки имеет общее советское прошлое, то Иран для многих малоизвестная территория. Туркменистан уже тоже…

— Да, чаще всего у нас есть возможность работать в формате трех государств, учтивая языковой фактор, огромное влияние русского языка. Но мы должны идти дальше, создавая медиаресурсы, где будет несколько языковых версий, и на этих ресурсах аккумулировать мнения всех пяти стран. С учетом современных технических возможностей мы можем слышать и читать друг друга; есть масса возможностей визуализации контента. Конечно, есть сложности, политические ограничения, но в том же Туркменистане на уровне главы государства заметен огромный интерес именно к Каспийскому региону. В 2019 году в Ашхабаде должен пройти Каспийский экономический форум. Каспийский регион должен расширять свои возможности, потому что есть очень интересные направления – это ближневосточная стратегия, это каспийско-черноморский коридор, это каспийско-кавказский коридор. Все сегменты должны найти отражение в формировании концепции развития Каспийского региона. Он ведь  не изолирован – его окружают Центральная Азия, Южный Кавказ, Ближний Восток, есть коридоры на черноморский вектор. Когда это найдет отражение в политической концепции, то найдет отражение и в информационной стратегии. Интерес к Каспийскому региону растет, и мы сможем формировать сеть интересного партнерства с коллегами из других стран, тем более если речь идет о транспортных и энергетических коридорах, целой ветке, на которой находятся транзитные страны.

— Насколько перспективным представляется вам проект превращения туристической отрасли в драйвер каспийской экономической интеграции?

— Что касается логистики, то каспийский регион имеет определенные проблемы. Даже в формате пяти государств с точки зрения транспортного сообщения есть определенные сложности. Была идея запустить круиз по Каспию – это действительно очень полезный момент. Он упростит коммуникацию, упростит возможности посещать страны региона. Есть интерес к Астрахани, в том числе со стороны Азербайджана, потому что между Астраханью и Азербайджаном существуют связи на региональном уровне. Но остаются проблемы с транспортными коммуникациями.

Мы видим  статистику туристических перемещений в целом по миру, и интерес к туризму, невзирая на международные проблемы, все равно очень высокий. Поэтому туристический потенциал обязательно надо использовать и развивать.

— Какую новую страницу в отношениях России и Азербайджана открывает подписание Конвенции о статусе Каспия?

— Отношения двух стран еще до подписания Конвенции вышли на высокий уровень. Азербайджан и Россия укрепили сотрудничество и определили свои интересы в регионе по целому ряду проектов, включая «Север-Юг». Визиты последнего года показывают, что уровень российско-азербайджанских отношений носит стратегический характер. Недавняя встреча в Баку руководителей Генштабов НАТО и России также подчеркивает уровень доверия, который прослеживается по отношению к Азербайджану.

Российско-азербайджанские отношения базируются как на политическом доверии, политических интересах, так и на очень серьезном экономическом потенциале. Каспийская конвенция открывает дополнительные возможности, поскольку и Россия, и Азербайджан заинтересованы в реализации проектов энергетических и транспортных коммуникаций, которые развиваются и будут развиваться в регионе, в том числе с участием и Турции. Китай подключается со своей инициативой «Великого шелкового пути». Во всех этих проектах наши страны находятся взаимный интерес, в том числе в тех проектах, которые касаются взаимоотношений с Ираном и Турцией. Азербайджан и Россия серьезно взаимодополняют свои возможности, учитывая сложность геополитической ситуации в регионе. Именно Каспийский регион сегодня создает такие возможности.

Мне кажется, что на уровне дипломатических структур недостаточное внимание уделяется значимости подписания этой Конвенции. Если учесть все внешнеполитические достижения последних лет, то я бы не сказала, что для России они были столь впечатляющими, как подписание Каспийской конвенции. Этот тренд надо отрабатывать, держать его в центре медийного внимания. Каспийская стратегия может стать ключом к реализации очень серьезных проектов с участием и России, и Азербайджана, и Казахстана, и других стран, которые присутствуют в регионе.

http://vestikavkaza.ru

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here